Форма входа

Поиск

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 50

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » ВОЕННЫЙ ПСИХОЛОГ, ПОМОЩЬ ПСИХОЛОГА УЧАСТНИКАМ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ, АТО В УКРАИНЕ, ПОМОЩЬ ПСИХОЛОГА, АТО

ИНТЕРВЬЮ С ВЕТЕРАНОМ ВОЙНЫ ВО ВЬЕТНАМЕ, ПСИХОЛОГОМ ФРЭНКОМ ПЬЮСЕЛИКОМ О ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ВЕТЕРАНАМ ВОЙНЫ (Часть 2 продолжение)

 

ПОМОЩЬ ПСИХОЛОГА УЧАСТНИКАМ АТО В УКРАИНЕ (жми сюда)

 

Александр Сударкин. Вы говорите сейчас больше о ветеранах. А если на терапию приходит человек, который просто был там. Не военный. Может ли у него быть ПТСР? Какое отличие в работе с этим человеком от работы с военным?


Фрэнк Пьюселик. Эти люди видели то же самое. Зачастую у них опыт точно такой же. (Источник:http://vovchenko.com.ua/intervyu-s-f-pyuselikom.html) В некоторых случаях на не солдата, пережитое действует гораздо хуже, сама травма гораздо глубже. Они оказались там не по своей воле, в отличие от военных - ведь большинство солдат сами выбирали свой путь. А эти люди ничего не могли сделать, у них не было оружия. Поэтому вот это ощущение абсолютной беспомощности посещает именно гражданских людей. При этом с ними работать в каком-то смысле легче. Для них подходит более традиционный процесс оплакивания, гнева, отвержения, опустошения или закрытости и т.д. Как правило, используется классический шаблон переживания травмы (имеется ввиду процесс по Кюблер-Росс – прим. ред), это гораздо более естественный процесс для такого пациента. То же самое применяется и в работе с людьми, которые пережили автомобильные катастрофы. Например, ты работаешь с человеком, который попал в катастрофу не по своей вине  - они видели то, что происходило, и все равно выжили в катастрофе. Здесь будет практически идентичный процесс терапии. Я рекомендую терапевту следовать этому процессу. Разница в работе с ПТСР в том, что клиенту нужно будет гораздо больше времени для работы. Месяц, год и т.д. Потому что в ситуации, связанной с ПТСР, одно идет поверх второго и т.д. Поэтому когда ты будешь эти слои поднимать на поверхность, прорабатывать, то процесс будет очень похожим.

 

Александр Сударкин. Что в таких случаях делать?

 

Фрэнк Пьюселик. Иди по стандартному процессу, который предназначен для работы с людьми, пережившими травму. Если ему сейчас нужно поплакать, пусть поплачет, если нужно выразить гнев, пусть выражает. «Да ужасно, да несправедливо, да ты бедняга не в то время, не в то место попал. Да, ужасно. Нужно кричать -  кричи. Пока не выпустишь все, что нужно выпустить. Все, этот этап мы прошли? Да. Теперь что? Торг, или что-то еще, что окажется следующим шагом».

Есть в такой работе одна из самых тяжелых ситуаций – это родители, которые были свидетелем того, как погиб их ребенок. Нет, пожалуй, это самый тяжелый случай из всех. Ребенок возвращается домой из школы, на площадке взрыв, и - все! Ребенок в клочья. Я видел людей, которые после этого просто переставали жить. И они не собирались ничего делать. Самое важное, что нужно сделать -  это убедиться в том, что у них есть поддержка, что они просто регулярно будут принимать пищу, что они не будут пытаться покончить с собой. Для таких пациентов нужно создать обстановку, которая будет их поддерживать. Потом могут происходить очень необычные вещи. Многие люди долгие годы живут в этом состоянии, а потом неожиданно, десять лет спустя, двенадцать лет спустя, просто взрываются. Либо через слезы, либо через страдания -  «дверь раскрывается», и ты  можешь на самом деле провести с ними процесс реабилитации. И тогда снова ты проводишь их через стадии классического переживания горя. Иногда люди, бывшие абсолютно не в себе три года, пять, десять, двенадцать лет, проходят сильное перевоплощение.

Одна из тех вещей, которая может помочь женщине – это ситуация, когда женщина снова беременеет, и появляется еще один ребенок. Если такое происходит, то пара в этого ребенка погружается полностью, и это снова «раскрывает дверь чувствам». Это не рецепт, не совет как работать с ситуацией (смеется), это не «правильный способ». Но, похоже, что этот подход - очень сильный.

 

Александр Сударкин. Вы говорите о работе профессионала, который работает с ПТСР. Что может сделать человек, который просто живет рядом с ветераном и не является профессиональным психологом?

 

Фрэнк Пьюселик. Я работал с семьями. Это стало для меня одним из самых приятных моментов в профессиональной жизни. Как только жена и дети ветерана узнают правила поведения (Правила поведения в бою – прим. ред.) - они становятся просто волшебниками. Это потрясающе и неожиданно. «Итак, когда папа начинает себя так вести, он никого не любит или уходит в себя - ему плохо, потому что он вспоминает что-то из прошлого. Что я должен сделать? Отойти, не дергать, не ныть и потом все вернется. И это нормально». 

И тогда пятилетний ребенок начинает себя с папой-ветераном так вести. По какой-то неизвестной причине (смеется) четырех-, пяти-, шестилетние дети невероятно эффективны, они способны зафиксировать изменение настроений и придерживаться правил поведения и общения. Иногда я подходил к ребенку и говорил: «Тебе нужно научить этому маму. Научи ее. Когда происходит это, ты делаешь это и т.д.» И дети говорят: «Это? Да, я так могу». Невероятно. Просто удивительно.

И тогда жены ветеранов наконец-то начинают понимать, что поведение мужа, которое ее пугало или доставляло неудобство – это не признак того, что он «больной на голову».

Я проводил занятия для жен и для детей ветеранов – и мне это очень нравилось. Особенно, когда ветераны подходили ко мне и говорили: «Что ты сделал с моей семьей? Как все теперь классно. Они перестали ныть, перестали спорить со мной. Что ты им рассказал?» Я им отвечаю: «Сказал, что ты больной на голову, и велел держаться от тебя подальше! Приказал им не трогать тебя, и тогда, может быть, когда-нибудь ты переживешь прошлое». Он отвечает: «Ну ты и… (смеется). Так что ты им сказал?» Я отвечаю: «Ты думаешь, что я им сказал то же, что и тебе говорю? Нет». Жены и дети потрясающе быстро  учатся правилам поведения и общения. Они любят своего близкого человека, они знают, что ему сейчас больно. Как только они поняли правила того, как можно быть полезными, узнали, как они могут помочь ему пройти через этот момент воспоминаний о прошлом – им становится легче жить. Когда они понимают, что не нужно в сложной ситуации улыбаться. Просто покажи выражением лица, что ты его любишь. Если ветерану нужно выйти на какое-то время - пусть выйдет. Может, на час, может – на два. Он вернется. И когда он вернется, он будет любить тебя до безумия.

 

Николай Вовченко. Т.е. иногда нужно просто вовремя отойти в сторону?

 

Фрэнк Пьюселик. Сначала близким это непросто понять, ведь в большинстве случаев, семья ветерана до смерти боялась, что он может погибнуть, что его больше не будет. Пока он воевал, они надеялись только на одно - что он вернется домой. А теперь он дома, и при этом у него такое состояние, то лучше бы его вовсе тут не было. 

С большинством ветеранов такой подход работает. Когда они ведут себя неадекватно до какой-то степени, и если близкий человек в этот момент отходит подальше, ветерану это становится в каком-то смысле приятно. Потом, когда они возвращаются, они говорят: «Спасибо». Раньше жена его пилила, пилила, пилила, и так было каждый раз, когда он был в этом состоянии. А сейчас она просто спокойно отходит в сторону. И у него в голове возникают мысли: «Ух ты! Как здорово! Это чудо какое-то! Спасибо». А жены думают: «Почему же мне раньше никто не сказал, как обращаться с ним в такие моменты?» И это прекрасно – видеть, как  семьи в этот момент объединяются. Вот это для меня – просто счастье!

ПОМОЩЬ ПСИХОЛОГА ВЕТЕРАНАМ ВОЙНЫ В УКРАИНЕ (жми сюда)

 

Категория: ВОЕННЫЙ ПСИХОЛОГ, ПОМОЩЬ ПСИХОЛОГА УЧАСТНИКАМ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ, АТО В УКРАИНЕ, ПОМОЩЬ ПСИХОЛОГА, АТО | Добавил: Владимир (15.02.2015)
Просмотров: 315 | Рейтинг: 0.0/0